Все этапы

Этапы:

Назад

Первая половина семидесятых

Шараф Рашидов и культура в Узбекистане семидесятых 

Шараф Рашидов заступил на пост первого секретаря ЦК УзССР в 1959 году — тогда он рассчитывал, что проработает на этой должности пять лет. Но в 1970-ом он все еще был на посту. Времена его правления — это времена расцвета Узбекистана. Об этом и при его жизни, и после смерти скажут многие узбекистанцы: от простых декхан до партийных руководителей. Особое внимание, как человек творческий, интеллигентный и образованный, он уделял культурному и историческому наследию страны. 

— В 1970 году в честь 2500-летия Самарканда в самом богатом на исторические артефакты городе страны провели множество больших мероприятий, а также открыли Музей истории города, Театр оперы и балета и Институт археологии. 

— За период с 1967 по 1970 была написана и издана 4-томная «История Узбекистана» на русском и узбекском. 

— В 1973 году широко отмечалось 1000-летие знаменитого ученого Абу Рейхана аль-Бируни, в его честь был снят художественный фильм. 

— Также в 70-ых по инициативе Шарафа Рашидова были открыты музеи: Литературный музей Алишера Навои, Дом-музей Садриддина Айни, Музей Абу Али ибн Сины в Афшане, Музей В. Ленина в Ташкенте. 

— За 10 лет с 1970 по 1980 года были сняты три исторических сериала: «Сокровище Улугбека» по произведению Адыла Якубова, «Алишер Навои» по роману Айбека, «Огненные дороги» по роману Камиля Яшена. 

70-ые стали временем расцвета и узбекского кинематографа. Тогда на «Узбекфильме» создали первоклассную проявочную лабораторию, дубляжный цех и современные павильоны. «Узбекфильм» занимал лидирующие позиции среди среднеазиатских и закавказских кинематографов по количеству снятых картин — в год выходило 10-12 фильмов, что как минимум вдвое превосходило масштаб кинопроизводства в других республиках. Только в одном 1971 году из его стен вышли настоящие хиты: 

— «Гибель черного консула», который посмотрело 19 миллионов 700 тысяч зрителей.

— «Он был не один» на 19 миллионов 400 тысяч зрителей.

— «Чрезвычайный комиссар» на 15 миллионов 400 тысяч зрителей. 

А а 1973 году истерн «Седьмая пуля» собрал на своих сеансах 22 миллиона 500 тысяч зрителей. Развивалось и телевидение: в 1971 году была запущена программа «Восток». По ней Узбекистан, Таджикистан, Туркмения, Киргизия, Казахстан, Урал и Сибирь смогли смотреть передачи в удобное время, а не по часовому поясу Москвы. 

 

 Шараф Рашидов и музыканты 

Узбекистан при Шарафе Рашидове считался в кругах либеральной советской интеллигенции местом лояльным к инакомыслию. И, хотя собственного профессионального диссидентства там практически не было, к диссидентам мысли власти республики относились терпимее чем в центре. Бунтарь с гитарой Владимир Высоцкий чувствовал себя в Узбекистане лучше, чем где бы то ни было в СССР. Впервые он в составе Театра драмы и комедии на Таганке приехал в Узбекистан с гастролями в сентябре 1973 года. Высоцкий, слава которого уже около шести лет гремела на всю страну, совмещал игру в спектаклях с концертами — помимо Ташкента пел в Навои и Чирчике. При этом он предпочитал жить не в гостинице, где остановились его коллеги, а дома у известного кинорежиссера Георгия Юнгвальд-Хилькевича. Позже Георгий расскажет, что «Высоцкий просто балдел от Ташкента и постоянно повторял: «Остался же кусочек человеческой жизни в этой стране!» Чуть раньше «Таганки» в Узбекистане гастролировал другой популярный московский театр Сатиры. Приятными воспоминаниями о посещении Ташкента делилась и актриса театра Татьяна Егорова. В Узбекистане были и свои большие артисты. В начале 70-х в стране родился первый профессиональный вокально-инструментальный ансамбль — «Ялла». Первым руководителем был выпускник ленинградской консерватории, пианист Евгений Ширяев. Музыкальный стиль и почерк «Яллы» были ни на кого не похожими. Современная музыка, исполняемая этим коллективом, тесно гармонировала и перекликалась с восточным фольклором. Как считают музыковеды, именно это и прославило ансамбль на телевизионном конкурсе «Алло, мы ищем таланты!» в 1971 году и дало толчок дальнейшей популярности группы. 

 

От метро до космоса 

В семидесятые Узбекистан славился не только особой атмосферой для развития культуры. Шарафа Рашидова интересовал выход на новый уровень промышленности. Так, по его личной инициативе велась активная работа в космической отрасли. Все началось с появления в 1969 году в Ташкенте филиала Конструкторского бюро общего машиностроения. Тогда перед бюро поставили задачу разработать технику, предназначенную для дальнейшего освоения Луны человеком — на тот момент американский космонавт Нил Армстронг уже ступил на лунную поверхность, и СССР стремился не уступать США. В 1975 году специалисты Ташкентского филиала сконструировали грунтозаборное устройство ЛБ-09 для советской автоматической межпланетной станции «Луна-24». Она была запущена с космодрома Байконур 9 августа 1976 года. В результате полета было впервые получено убедительное доказательство наличия на Луне воды. Также под особым контролем Шарафа Рашидова был проект ташкентского метрополитена. В Москве сомневались в целесообразности этой идеи из-за сейсмического неблагополучия Ташкента. Но город получил от лучших градостроителей подтверждение того, что он сейсмически защищен — и в 1971 году было принято решение начать стройку. Она велась шесть лет силами московских и ташкентских строителей. На протяжении всего этого времени Шараф Рашидов лично следил за ходом проекта. 19 ноября 1971 года он присутствовал при взятии первого грунта на будущей станции «Чиланзарская», а открытие метрополитена состоялось в день его 60-летия — 6 ноября 1977 года. Это было не случайно: без его активной позиции, которую он отстаивал в Москве по данному вопросу, этот объект вряд ли бы вообще мог появиться в Узбекистане. Пуск метро явился подарком не только городу, но и руководителю республики, которого к тому времени называли «отахоном» — отцом нации. Ташкентское метро стало первым в Средней Азии и по праву вошло в число главных достопримечательностей города. В архитектуре большинства станций уже тогда доминировал национальный художественный стиль с использованием комбинаций из материалов, добытых в Узбекистане: гранита, мрамора, туфа, цветной пемзы, самоцветов. Все это великолепие и роскошь под землей поражало и жителей города, и туристов. 

 

Узбекистан в семидесятых 

В начале 70-х Узбекистан считался одной из самых стабильных и развитых в экономическом отношении республик СССР. «В дореволюционном Туркестане промышленность была представлена лишь несколькими десятками полукустарных предприятий. Ныне в Узбекской ССР более 1000 отраслей промышленного производства. Высокого уровня развития достигли в республике многоотраслевое машиностроение, энергетическая, химическая, нефтяная, угольная, газовая, горнорудная, металлургическая, легкая, пищевая и другие отрасли промышленности, строительная индустрия. Объем промышленного производства в 1971 году в 119 раз превысил уровень 1924 года — года образования Узбекской ССР. Продукция промышленности и сельского хозяйства Узбекистана ныне поставляется всем братским республикам СССР и экспортируется более чем в 70 стран мира», — отметил Шараф Рашидов в 1972 года для «Литературной газеты». И с этими словами не спорят исторические факты. В 1972 году в Узбекистане запустили первую турбину на Сырдарьинской ГРЭС и четвертую турбину на Чарвакской ГЭС. Вступили в строй новые хлопкозаводы в Сырдарьинской, Андижанской областях и Каракалпакской АССР. Открыли новую Ташкентствую обувную фабрику. В 1973 году был введен в строй завод по выпуску домашних холодильников в Самарканде, а в Ташкенте построен автоцентр Волжского автомобильного завода. В легкой промышленности были введены в эксплуатацию первая очередь Бухарского хлопчатобумажного комбината, Кокандский завод хромовых кож, Навоийский, Тахтакупырский и Чартакский хлопкоочистительные заводы. Стремительно росло и количество жилых домов. В 1972 году на средства государства, колхозов и населения в Узбекистане были введены в эксплуатацию около 100 тысяч квартир и индивидуальных жилых домов площадью 5217 тысяч квадратных метров. Были улучшены жилищные условия 601 тысячи человек, причем почти все они получили квартиры бесплатно. Во всем этом — и личная заслуга Шарафа Рашидова. И в семидесятых ее отмечали наградами: в 1972 году он получил орден Дружбы народов, а в 1974 году — орден Октябрьской революции. Люди в начале семидесятых в Узбекистане тоже жили хорошо: среднемесячная зарплата рабочих и служащих в 1972 году была 121,2 рубля. Выплаты и льготы в то время росли, а цены на продукты не менялись. Позже это время назовут застоем — с экономической точки зрения этот застой следует воспринимать как положительное явление: люди жили стабильно. 

 

Хоккей и футбол в семидесятые

1971 год ознаменовался необычным спортивным событием — в Узбекистан пришел хоккей с шайбой. По одной из версий его возникновение было связано с большой политикой. Как говорят биографы Шарафа Рашидова, в семидесятых шло негласное соревнование между двумя республиками — Казахстаном и Узбекистаном — за право быть лидером в азиатском регионе. И оба руководителя — Динмухамед Кунаев и Шараф Рашидов — старались не уступать друг другу в развитии ни одной из областей общественно-политической жизни, в том числе и в спорте. Главным здесь, конечно, был футбол. В 1956 году в обеих республиках появились сильные футбольные клубы — алма-атинский «Кайрат» и ташкентский «Пахтакор», которые сразу вступили в непримиримое противостояние. Между тем, параллельно с футболом, в конце 50-х в Казахстане стали развивать и хоккей с шайбой. Первые соревнования там начали проводить с января 1956 года, а уже спустя год состоялся первый чемпионат Казахстана с участием шести команд. В апреле 1969 года в Усть-Каменогорске был открыт новый ледовый дворец спорта на 5 200 мест. Тогда же на весь мир прогремело имя одного из представителей казахстанского хоккея — защитника Евгения Паладьева.На фоне хоккейных успехов соседнего Казахстана или же без какого-либо внимания к нему, но Шараф Рашидов решил начать развитие хоккея в Узбекистане. В 1969 году в Ташкенте началось строительство ледового дворца спорта, а в марте 1971 года состоялся первый хоккейный турнир на кубок Узбекской ССР и призы газет «Правда Востока» и «Советский Узбекистан». В Ташкенте была сформирована команда «Бинокор». Взлет «Бинокора» начался в середине 70-х, когда к его руководству пришел тренер Виктор Столяров. В годы своей молодости он играл за челябинский «Трактор», а потом стал его тренером — вывел команду в Высшую лигу в 1969 году и сделал ее финалистом в 1973 году. При Столярове узбекские хоккеисты сумели победить в своей группе и в 1976 году вышли в Первую лигу, заняв десятое место. В 1978 году «Бинокор» сотворил настоящее чудо для команды из средней Азии — занял четвертое место, пропустив вперед себя только «Салават Юлаев» из Уфы, «Сокол» из Киева и новосибирскую «Сибирь». Пока новый хоккейный клуб «Бинокор» набирал обороты, прогремевший в шестидесятые футбольный клуб «Пахтакор» в семидесятых столкнулся с поражениями. В 1970 году клуб занял 13 место из 17, а сам матч завершился крупной потасовкой, спровоцированной соперником — футболистами из «Торпедо» из Кутаиси. В 1971 году «Пахтакор» и вовсе покинул высший дивизион. Но в низшем дивизионе команда пробыла всего год. В 1973 году клуб вернулся на поле высшего дивизиона и занял 12 место из 16. Тот период в советском футболе был временем триумфа недавних середняков — и, как поговаривали в футбольных кулуарах, чемпионства были куплены. Взяточничество и коррупция постепенно проникали во все сферы жизни СССР. 

 

 Рашидов и Брежнев 

В 1973 году Узбекистан вновь посетил Леонид Брежнев и выступил перед партийно-хозяйственным активом республики в большой речью, в которой воспевал социализм, партию и труд коммунистов. Но по одной из версий приближенных к руководству основная цель его визита была связана с кадровыми вопросами партии. Все чаще по всему СССР становились известны случаи взяточничества, коррупции и превышения полномочий членов партии — и Брежнев хотел с этим бороться. В начале 1974 года начались в Компартии УзССР начались перестановки. «Боролся я вместе с Шарафом Рашидовым и другими товарищами против негативных проявлений в республике. А их было немало. И это беспокоило первого секретаря ЦК. Помню, как однажды вечером Шараф Рашидович пригласил меня прогуляться по даче… Особую тревогу у него вызывали случаи коррупции и взяточничества. В то время МВД возбуждало одно дело за другим. Министр Хайдар Яхъяев демонстрировал по телевидению золото, украшения, пачки изъятых денег. 

— Как бороться с коррупцией? Что посоветуете? — обращался ко мне Шараф Рашидович. 

— Я думаю, что вам Шараф Рашидович, надо на готовящемся Пленуме ЦК в своем докладе резко, жестко сказать об этих явлениях и предупредить всех, что ЦК будет беспощадно наказывать, невзирая на лица, невзирая на ранги и старые заслуги.Он поблагодарил меня за совет. Обещал сделать. Но не сделал», — из воспоминаний Эдуарда Нордмана, председателя КГБ при Совете Министерства Узбекской ССР. Шараф Рашидов уже в середине семидесятых понимал серьезность разрастания коррупции по всему СССР, но он понимал, что в одиночку в своей республике не сможет бороться с проблемой общесоюзного масштаба.