Все этапы

Этапы:

Назад

Председатель Президиума Верховного Совета Узбекской ССР

С 1949 по 1950 год Шараф Рашидов занимал пост председателя правления Союза писателей Узбекистана. Его семья уверена: «Несмотря на яркую политическую карьеру, по призванию он был писателем». За сорок лет своей литературной деятельности Шараф Рашидов написал десятки стихотворений и рассказов, литературно-критических и публицистических статей, художественных очерков и крупных прозаических произведений. Тиражи книг Шарафа Рашидова, изданных на русском и узбекском языках, составляли несколько миллионов экземпляров — и его литературный успех не остался незамеченным: в 1951 году за заслуги в развитии Узбекской советской литературы и искусства он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. 

«… Истина видимости открывается смотрящему, истина сути — думающему и долго ищущему. Тот, кто говорит, что реки рождаются в горах и от родников, забывает, что вода приходит туда из океанов и морей. Тот, кто говорит, что реки рождаются в морях и океанах, забывает, что вода к ним приходит с гор и от родников. Тот, кто скажет, что нашел начало и конец, нащупав одно звено замкнутой цепи, — тот или ошибающийся, или невежда, или лгун»,

в этом отрывке пролога «Кашмирской песни», одной из самых растиражированных повестей Шарафа Рашидова, позже биографы увидят предчувствие писателя. Он будто знал, что многие факты его биографии разные люди будут подавать под разным углом — особенно о его назначениях на руководящие посты Узбекистана. Проработав председателем правления Союза писателей Узбекистана чуть больше года, летом 1950-го Шараф Рашидов вступил на пост председателя Президиума Верховного Совета республики. Это была третья по значимости должность в партийно-государственной иерархии после первого секретаря ЦК КП и председателя Совета Министров.Разные источники по-разному строят причинно-следственные связи того времени. Одни говорят, что назначение Шарафа Рашидова было связано с пертурбациями во властных структурах — И. В. Сталин решил полностью сменить республиканское руководство, и Шараф Рашидов лучше других общественных деятелей, состоящих в партии, подошел на роль председателя Президиума Верховного Совета республики. По другой версии назначение Шарафа Рашидова на пост председателя Президиума Верховного Совета республики — это логичное продолжение его партийной карьеры и выстроенных взаимоотношений с Усманом Юсуповым, который на тот момент еще занимал пост первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана. Именно он на Пленуме ЦК КП Узбекистана внес предложение избрать Рашидова членом Бюро ЦК, а после рекомендовал его на пост председателя Президиума Верховного Совета республики. Сказать наверняка, какая из этих версий ближе всего к правде сложно — все они основаны на воспоминаниях политиков и общественных деятелей, записанных с их слов в кулуарах. Так или иначе в 1950 году началась новая веха истории Шарафа Рашидова на посту председателя Президиума Верховного Совета республики. Но надо отметить что по мере своего роста и развития как журналиста , публициста и писателя он одновременно рос и развивался как политик .Их единство обусловлено самой личностью Рашидова , коренится в самых ее глубинах .Он был подлинным патриотом Узбекистана , никогда не терял веру в свою родину , в ее достойное будущее . Первые несколько лет на позиции председателя Президиума Верховного Совета республики дались Шарафу Рашидову нелегко — в начале 1950-х Узбекистан захлестнула волна репрессий по отношению к представителям творческой интеллигенции. Практически на каждом заседании Бюро ЦК КП Узбекистана в те времена звучала критика в адрес деятелей культуры и один за одним выходили постановления, где провозглашалось единственно «правильное направление» развития советской литературы и искусства — многие из них выливались в борьбу с национализмом, запрет традиционных произведений и гонения литераторов, музыкантов, ученых и других представителей культуры и искусства. Под огнем ожесточенной критики оказался даже узбекский народный эпос «Алпамыш», объявленный националистической пропагандой. Шараф Рашидов, сам представляющий творческую интеллигенцию, еще на посту Союза писателей Узбекистана высказывался на эту тему дипломатично: пытаясь и поддержать коллег по цеху, и сохранить объективную критику коммуниста. По одной из версий именно по этой причине в 1951 году Шарафа Рашидова попытались сместить с его позиции. На заседании Бюро ЦК КП Узбекистана был поднят вопрос об укреплении идеологической работы в республике. Тогда с занимаемой должности был снят секретарь ЦК, ведущий идеологическую работу, а на его место назначен Шараф Рашидов. На посту председателя Президиума Верховного Совета республики он по сути выполнял функцию президента, но все решения принимались партией, поэтому он должен был подчиниться. Но несмотря на то, что на новый пост его назначили в высшем властном республиканском органе, а два месяца спустя утвердили решение на Пленуме, Шараф Рашидов не покинул Верховный Совет. У него были основания полагать, что на его стороне найдется сила в противовес. На фоне большинства руководителей республик Шараф Рашидов выглядел наиболее выигрышно — он постоянно читал, имел внушительный багаж знаний и обладал феноменальным даром легко сходиться с людьми, что объяснялось не только его широким кругозором и умением поддержать разговор любой направленности, но и врожденным чувством такта и уважения к собеседнику. В любой аудитории Рашидов чувствовал себя уверенно. А аудитория у него была самая разная: начиная от простых дехкан и директоров заводов и заканчивая народными артистами и выдающимися спортсменами. Его ценили в Москве и любили в народе. В итоге после полугодового противостояния Бюро ЦК КП Узбекистана было вынуждено отменить свое постановление, а Шараф Рашидов продолжал свою работу на посту Председателя Президиума Верховного Совета УзССР. Этот случай — уникальный и беспрецедентный во всей политической истории СССР. Помимо борьбы с противниками и поддержки творческой интеллигенции, Шараф Рашидов направлял свое внимание на развитие промышленности. Во многом благодаря его стараниям в 1953 году Узбекистан занимал четвертое место среди союзных республик по выпуску промышленной продукции. Из республики на экспорт шли сельскохозяйственные машины, химическое оборудование, компрессорные установки и другие продукты промышленности в 44 страны мира.

В марте 1953 года в Москве умер И. В. Сталин, а первым секретарем ЦК КПСС стал Н. С. Хрущев. Началась «Хрущевская оттепель» и новая веха истории СССР, во многом ориентированная на Восток. Освободившиеся от колониальной зависимости страны Азии и Африки выбирали себе союзников — и Н. С. Хрущев, придя ко власти, предложил им помощь СССР. Шараф Рашидов, проявивший себя как опытный дипломат еще в 1951 году во время приема в Ташкенте индийской делегации, сыграл в международных связях СССР и стран Востока особую роль. На этом поприще пригодился опыт Шарафа Рашидова не только как партийного кадровика, но и как литератора, педагога и дипломата. Во время встреч с главами различных государств он легко переходил от протокольных разговоровобыденным вещам, используя свои знания учителя истории и писателя. Он легко оперировал фактами из истории тех государств, с руководителями которых он встречался, излагая эти факты не на обывательском уровне, а профессионально, чем повергал слушавших его сначала в удивление, а потом и в полный восторг. С помощью таких доверительных разговоров он располагал к себе даже тех, кто до этого имел к нему некое предубеждение и поначалу держался сухо и официально. История Шарафа Рашидова как дипломата, представляющего интересы не только Узбекистана, но и СССР началась в 1955 году. Он, совместно с первым заместителем Председателя Совета Министров СССР Анастасом Микояном, будучи в составе  делегации СССР посетил страны  Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока.  Именно в 1955 году во время своего визита в Индию политики из СССР заключили договор о строительстве советскими специалистами нескольких предприятий, среди которых первый в Индии металлургический завод в Бхилаи. При чем именно Узбекистану на индийском направлении отводилась особая роль, поскольку он считался самой влиятельной азиатской республикой в составе СССР. Также в 1955 году во время визита в Афганистан советская делегация дала старт переговорам, в ходе которых был подписан ряд договоров, соглашение о товарообороте и платежах между СССР и Афганистаном, соглашение об оказании помощи в строительстве Кабульского хлебокомбината и ирригационных, гидроэнергетических и транспортных объектов. Еще одной удачной поездкой, предпринятой Анастасом Микояном и Шарафом Рашидовым в 1955 году стал визит в Бирму, где были составлены договоры на строительство Советским Союзом ряда гражданских объектов. В 1956 году — также по инициативе Москвы и в составе делегации первого заместителя Председателя Совета Министров СССР Анастаса Микояна — Шараф Рашидов посетил за две недели сразу шесть стран: Пакистан, Индию, Бирму, Вьетнам, Китай и Монголию. Вернувшись в Москву, Анастас Микоян дал высокую оценку деловым и личным качествам Шарафа Рашидова. Авторитет Шарафа Рашидова  рос  не только в Москве. Все больше представителей зарубежных государств приезжали в Узбекистан — за полтора года в стране побывали деятели из Китая, Сирии, Индонезии, Египта, Норвегии, Голландии, США, Англии, Уругвая, Аргентины, ГДР, Чехословакии и других стран. Также республику посетили парламентские делегации Швеции, Ирана, ГДР, Дании, Пакистана, Норвегии, КНДР. Так Шараф Рашидов обрел известность за пределами СССР и стал уважаемым человеком среди зарубежной элиты. 

«Хрущевская оттепель» проявилась и во внутренней политике: в феврале 1956 на ХХ съезде КПСС Хрущев выступил с докладом, разоблачающий культ И. В. Сталина. Шараф Рашидов поддержал новый политический курс партии и сразу выступил с предложениями пересмотреть дела репрессированных в Узбекистане. А вернувшись из дипломатических поездок в Юго-Восточную Азию и на Ближний Восток, Шараф Рашидов в записке Бюро ЦК КП высказал достаточно свободные для советской эпохи заявления. Во-первых, он выступил с убедительной критикой неуважительного отношения к чувствам верующих в республике, во-вторых, привел обоснования того, почему народы должны почитать свою историю и обращаться за вдохновением к классикам художественной литературы своего народа. Записка Шарафа Рашидова возымела немедленный эффект. И это вновь удивительный факт из истории СССР — даже ярый атеист Н. С. Хрущев не воспринял стремления Шарафа Рашидова как национализм и исламизацию. Рассмотрев записку, Бюро ЦК КП Узбекистана приняло целый ряд решений, которые он предлагал осуществить. Среди них: 

— издание сборника очерков о жизни мусульман в Узбекистане и иллюстрированного путеводителя по религиозным местам республики на нескольких языках (узбекском, арабском, фарси и урду); 

— улучшение качества радиопередач для стран зарубежного Востока с целью показа свободы религии в СССР; 

— поручение институту востоковедения АН УзССР и восточному факультету САГУ изучать все публикуемые в иностранной прессе материалы относительно положения в советской Средней Азии и информирование об этих материалах руководство республики; 

— поручение Министерству культуры УзССР обеспечить посылку в зарубежные мусульманские журналы писем и статей руководителей Духовного Управления мусульман Средней Азии и Казахстана, разоблачающих клевету об отсутствии свободы религии в Узбекистане; 

— возобновление издания иллюстрированного журнала — органа Духовного Управления мусульман Средней Азии и Казахстана, с учетом распространения его основного тиража за рубежом; 

— разрешение Духовному Управлению открыть в 1956 году в Ташкенте духовное училище с контингентом учащихся 30 человек, соответственно сократив контингент обучающихся в бухарском медресе «Мирараб»; 

— разрешение Духовному Управлению построить в Ташкенте гостиницу дачного типа для приема иностранных делегаций духовников;

— разрешение о передаче в ведение Духовного Управления некоторых мечетей и мазаров, находящихся в ведении архитектурного управления.

Отражение всех этих событий можно встретить и в творчестве Шарафа Рашидова. В 1958 году он опубликовал роман «Сильнее бури». В нем в новых обстоятельствах на новом историческом этапе показаны жизнь и труд, борьба и стремления, мысли и чувства, надежды и чаяния героев повести «Победители», изданная в 1951 году. Также во второй половине 50-х Шараф Рашидов написал два крупных произведения на основе восточных легенд.  В 1956 году была опубликована «Кашмирская песня», написанная по мотивам дастана о любви и верности, с древнейших времен передававшегося из поколения в поколение среди народов Кашмира. В повести о чистой и прекрасной любви между первым цветком весны Наргиз и царем пчел – богатырем Бамбуром и о проделках их врагов Бурана и Харуда, пытавшихся разрушить их свободную жизнь, Шараф Рашидов изображает в иносказательной форме борьбу миролюбивого народа Кашмира с иностранными захватчиками.В 1959 году вышла в свет «Книга двух сердец». В основу произведения положен дастан Мирзы Абдулкадыра Бедиля «Комде и Мудан». При создании этого произведения были использованы фольклорные материалы и миниатюры народов Индии и Средней Азии.

 Назначение первым секретарем КПСС Н. С. Хрущева ознаменовалось для Узбекистана новыми планами по производству. В 1956 году на подготовленной еще в начале 1950-х Шарафом Рашидовым промышленной базе Узбекистану удалось побить новые рекорды: сдали 70 % от общего объема производства в СССР хлопка, 50 % — шелковичных коконов, 35 % — каракуля; в два раза увеличилась добыча газа и производство цемента. Тогда Москва наградила Узбекистан вторым орденом Ленина, почти 16 000 колхозников, механизаторов и партийных работников были награждены орденами и медалями — это было самое масштабное награждение передовиков Узбекистана за всю историю республики. В том же 1956 году было принято августовское постановление ЦК КПСС «Об орошении и освоении 300 000 гектаров целины в Голодной степи Казахстана и Узбекистана». Шараф Рашидов всегда считал этот регион настоящим врагом узбекских декхан, поэтому директиву партии поддержал, был безупречен в ее исполнении, а молодежь, осваивавшую целину, называл настоящими героями. 

На освоенных степях начали строиться новые города: 

— в 1957 году на карте появился город Янгиер с позже построенной железной дорогой «Сырдарья — Хаваст»; 

— в 1958 — город Навои с позже воздвигнутым горно-металлургическим комбинатом; 

— уже в 1965 году был основан город Заравшан — столица золотопромышленности. 

Все эти города строились под пристальным вниманием Шарафа Рашидова еще на посту Председателя Президиума Верховного Совета республики. Важный вклад, как президент республики, Шараф Рашидов внес и в культурное развитие страны. Его деятельность во многом напоминала времена правления знаменитого государственного деятеля Узбекистана, одного из внуков Амира Тимура, Мирзо Улугбека, который правил Самаркандом в 1409–1449 годах. Улугбек вошел в мировую историю не только как крупный государственный деятель, но и как ученый и просветитель. В 1956 году по инициативе Шарафа Рашидова в Ташкенте был открыт первый телецентр Узбекистана, и в стране начало развиваться телевизионное вещание. Также в 1956 году был основан легендарный футбольный клуб «Пахтакор», который в будущем стал республиканским клубом-флагманом. Для работы с командой из Москвы был приглашен опытный тренер Валентин Бехтенев, который собрал в «Пахтакоре» лучших ташкентских игроков из разных клубов. Шараф Рашидов внимательно следил за судьбой клуба и помогал спортсменам — по его ходатайствам выделялись деньги, и по его инициативе был построен стадион республиканского значения «Пахтакор» вместимостью 60 000 зрителей.В 1958 году Шараф Рашидов стал одним из инициаторов и участников Международной конференции писателей в Ташкенте, в которой приняли участие 204 литератора из 37 стран Азии и Африки и 22 гостя из 13 стран Европы, Америки и Австралии. На ней приняли декларацию, наметившую антиколониальную и антиимпериалистическую программу деятельности писателей и создали Ассоциацию писателей Азии и Африки. Также в 1958 году состоялся первый кинофестиваль стран Азии и Африки. На вторую Декаду искусства и литературы Узбекской ССР, которая состоялась в 1959 году в Москве, Шараф Рашидов как глава десанта привез триста книг своих соотечественников и лучшие спектакли самых титулованных театров Узбекистана. Шараф Рашидов активно поддерживал выдающихся представителей узбекского искусства — покровительствовал всемирно известной народной артистке СССР Тамаре Ханум — и поддерживал талантливых советских литераторов — в конце 1950-х протянул руку помощи Константину Симонову. На одном из заседаний Бюро ЦК КП Узбекистана в 1957 году в повестку дня был включен вопрос «О товарище Рашидове Ш. Р.» Инициатором обсуждения стал первый секретарь республиканского ЦК Нуритдин Мухитдинов. Он перечислил перед собравшимися прегрешения Шарафа Рашидова — по его наблюдениям председатель Президиума Верховного Совета республики защищает негодных работников, невнимателен к талантливым руководителям, плохо справляется с ответственными поручениями и т.д. Однако в ходе обсуждения этого вопроса мнения членов Бюро разделились. Председатель Совета Министров республики М. Мирза-Ахмедов сказал,что знает

«Поведение Рашидова в крутых моментах в бытность его секретарем Самаркандского обкома — оно было партийным, мужественным и принципиальным. Его выдвинули по заслугам, сейчас он один из популярнейших работников нашей республики. Его мы все уважаем. Его ошибки,мне кажется,происходят в некоторой степени от переоценки своего авторитета и знаний. Он общается с руководителем ЦК КПСС, с правительством. По должности так и должно быть. Но его это должно украшать, а у него начали появляться серьезные ошибки»

Первый секретарь Ферганского обкома Г. Габриельянц сначала отозвался о Рашидове как об авторитетном человеке в республике, но потом отметил, что он высказывается не совсем обдуманно. Секретарь ЦК А. Лучинский отметил

«Некоторое высокомерие, самоуверенность Рашидова, принимавшего на себя решение тех или иных вопросов».

Председатель КГБ Узбекистана А. Бызов заявил, что

«К Рашидову следует предъявлять требования еще более высокие, чем к целому ряду других товарищей. Он писатель, интеллигент, человек с очень деликатной натурой, требующий от других по отношению к себе чрезвычайной деликатности».

 В итоге этих прений члены Бюро решили ограничиться предупреждением Шарафу Рашидову, которое было зафиксировано в виде специального постановления. Низложения не произошло — за Шарафа Рашидова прямо или завуалированно высказалось большинство.